Вторжение iPhone

Начало официальных продаж iPhone в Южной Корее сопровождала уже знакомая истерия в технопрессе. Смысл большинства публикаций сводился к тому, что в этой стране Apple ждет грандиозный провал. Якобы корейцев «айфоном» не удивить, поскольку в их телефонах уже используются невероятные технологии, известные только жителям Юго-Восточной Азии (я преувеличиваю, но не очень сильно).

Когда несколько месяцев назад Apple добрался до Японии, звучала похожая песня — и даже громче. Зачем японцам iPhone, когда у них есть знаменитые keitai — японские мобильные телефоны, не продающиеся ни в одной другой стране мира?

О возможностях keitai давно ходили фантастические байки, напоминающие рассказы средневековых путешественников о заморских странах, где водятся люди с песьими головами и тому подобные диковины.

Вопреки прогнозам, японцы сметали «айфоны» с прилавков даже быстрее, чем американцы. В начале года iPhone занял в Японии первые места по продажам, без видимых усилий обойдя всех местных производителей. Ему не повредила ни относительно бедная функциональность, ни даже недостатки оператора связи, который его распространял.

В Южной Корее, конечно, произошло то же самое. Перед прилавками с iPhone выстроились чудовищные очереди. Если верить новостям, некоторые покупатели занимали место у магазинов за сутки до начала продаж. Корейские конкуренты Apple обеспокоены и уже снижают цены на свою продукцию.

Почему прогнозы, касающиеся перспектив iPhone в Юго-Восточной Азии, раз за разом оказываются настолько ошибочными? Скорее всего, причина в том, что рынки мобильных телефонов в разных странах только кажутся похожими. На самом деле, они настолько отличаются друг от друга, что судить об одном из них по меркам другого просто глупо.

Убедиться в этом нетрудно — достаточно взглянуть на статистику. По данным исследовательской компании Canalys, во втором квартале 2009 года крупнейшими производителями смартфонов в мире были Nokia, RIM и Apple. Самой популярной мобильной операционной системой оставался Symbian (50,3%), на долю RIM приходилось 20,9%, а iPhone занимал 13,7%.

Сравните эти цифры с тем, что вы видите в магазинах. Что такое RIM, и почему он так популярен? И где Windows Mobile? С точки зрения американца эти данные выглядят не менее странно. В США доля Nokia составляет 7% и продолжает стремительно съеживаться, зато заметную роль играет Palm, практически незаметный в других странах.

Американский рынок мобильных телефонов отличается от нашего не меньше, чем японский. В США смартфоны и мобильные сервисы стали набирать популярность значительно позже, чем в других странах. До недавнего времени даже SMS был редкостью, а многие операторы использовали безнадежно устаревший аналоговый стандарт связи.

Если в других странах предшественниками смартфонов были обычные мобильники и КПК, то самый популярный американский коммуникатор — Blackberry, выпускаемый компанией RIM — вырос из двухстороннего пейджера, позволявшего не только получать текстовые сообщения, но и отправлять их.

Мобильные телефоны в Соединенных Штатах почти всегда продаются только операторами связи по сильно заниженной цене — а иногда даже прилагаются «бесплатно» к контракту. Покупатели не привыкли платить за мобильник дороже двухсот долларов, и первые модели iPhone, стоившие 500 долларов, казались американцам невероятно дорогими.

В Японии — своя история. Японские операторы связи контролировали продажу мобильных телефонов еще жестче, чем их американские коллеги. В стране до сих пор практически невозможно купить мобильник, не привязанный к определенному оператору. Вдобавок, в Японии традиционно используются стандарты связи, не встречающиеся в других странах.

В Японии с самого начала процветали многочисленные мобильные сервисы: главным образом, мобильный интернет i-Mode, отдаленно напоминающий WAP, но в отличие от него, ставший по-настоящему массовым, и мобильная электронная почта, полностью заменяющая японцам SMS.

Попутно японские производители телефонов привыкли пичкать свою продукцию дополнительными функциями. Встречаются, например, телефоны со встроенными десятимегапиксельными камерами и даже телевизорами — причём настоящими, то есть принимающими эфирный телесигнал, а не качающими видео в цифровом формате по сотовой сети.

Со стороны такое высокотехнологическое изобилие впечатляет, но изнутри заметны недостатки. Избыток функций привёл к тому, что большинство японских мобильников невероятно пузаты и сложны. Громоздкие «раскладушки», производимые Sharp или NEC, редко бывают красивы и ещё реже — удобны.

Дошло до того, что даже создатель i-Mode Такеси Нацуно теперь пользуется iPhone и публично заявляет, что телефон Apple куда больше похож на телефон будущего, чем самый навороченный мобильник из Японии.

Сами японцы объясняют cвоеобразность своего мобильного рынка «галапагосским синдромом»: японские телефоны, как и странные животные с Галапагосских островов, которых исследовал Дарвин, слишком долго эволюционировали в изоляции от других.

Но если присмотреться, окажется, что изолирован и оригинален не только японский рынок. Америка с засилием «тупофонов» и Blackberry, Южная Корея, где царят LG и Samsung, защищенные протекционистскими законами, Китай с его дешевыми клонами всего на свете, Индия, Европа и Россия — это целый архипелаг совершенно непохожих друг на друга «экосистем».

iPhone не принадлежит ни к одной из них. Он инороден и для американского рынка, и для японского, и для нашего. Потому-то их обитатели так плохо приспособлены для конкуренции с iPhone — эволюция не подготовила их к этому. У iPhone, как у кроликов в Австралии, пока нет естественных врагов. В этом и заключается секрет его успеха.