Естественный отбор
Программисты боятся, что простые и понятные айпадообразные устройства вытеснят с рынка полноценные компьютеры. Остальные ждут этого с нетерпением.
W440x0 01875

Реакция публики на презентацию планшета iPad была не столько негативной, сколько недоуменной. Похоже, люди не до конца понимают, чего ждать от такого устройства. С iPhone было проще — телефон есть телефон, даже если у него необычный интерфейс. В отличие от него, iPad, если верить Apple, относится к совершенно новому классу устройств. Если оценивать его по тем же меркам, что и компьютеры или мобильники, ничего хорошего не выйдет.

По сравнению с iPhone или iPod Touch, iPad слишком велик и неудобен. В кармане он, разумеется, не уместится, и носить его с собой лишь немногим проще, чем настоящий ноутбук.

По сравнению с обычным компьютером, у iPad слишком много ограничений. На него нельзя устанавливать приложения, которые не одобрены Apple. На iPad не работает софт для Mac OS X или Windows. Наконец, он не поддерживает Flash и не позволяет запускать несколько программ одновременно.

Большая часть критики iPad сводится именно к этому. Люди пророчат ему провал и жалуются, что Apple сделала никудышный компьютер, не понимая, что Apple, скорее всего, и не пыталась сделать компьютер.

Неожиданно другое: iPad вызвал у заметной доли сообщества разработчиков настроения, близкие к паническим. Лучше всего их точку зрения передал известный техноблоггер Марк Пилгрим.

Пилгрим боится, что простой и понятный iPad — это как раз то, что нужно обычным людям. Его успех приведет к тому, что со временем айпадообразные гаджеты вытеснят полноценные компьютеры, к которым мы все привыкли.

В отличие от компьютеров, которые можно настраивать и переделывать, как заблагорассудится, iPad наглухо закрыт — и программно, и аппаратно. Для пользователя он представляет собой черный ящик. В Apple не сочли нужным указать на своем сайте даже объем оперативной памяти устройства.

Дети, которым вместо компьютера достанется iPad, никогда не заинтересуются тем, что у него внутри. Им просто не придет в голову, что это возможно. Марк Пилгрим, который вырос на компьютерах, требовавших знания Basic, уверен, что последствия будут катастрофическими.

«Когда-то, давным-давно, Apple делала машины, которые превратили меня в того, кто я есть. Теперь эта компания, похоже, готова на все, чтобы не дать моим детям ощутить те же чувства, — пишет Пилгрим. — Apple объявила войну против людей, которым нравится копаться в технике. И это колоссальная потеря. Возможно, не для вас, но для кого-то, кто даже об этом пока не догадывается».

Мнение Пилгрима разделяют многие, хотя выводы не всегда те же. Пилгрим опасается, что iPad погубит следующее поколение изобретателей и инженеров. Других пугает перспектива распространения устройств, которые делают легальное приобретение контента и программ более удобным, чем пиратство. Третьи надеются, что компьютеры и iPad будут мирно сосуществовать.

Представим на минутку, что iPad в самом деле победит всех. Действительно ли последствия окажутся настолько катастрофическими?

iPad — не первое закрытое устройство. Привела ли закрытость iPhone к уменьшению количества, разнообразия и оригинальности приложений? Компания жестко контролирует App Store и запрещает программы десятками. Чтобы разрабатывать приложения для iPhone, нужна платная регистрация, «мак» и знание малоизвестного языка программирования Objective C. И что?

Кажущиеся трудности не отпугнули программистов. За первые шесть месяцев существования iPhone для этой платформы появилось больше программ, чем для полностью открытой системы Maemo за несколько лет использования в «нокиевских» планшетах.

То же самое относится к Symbian и Windows Mobile. Открытость не помогла им привлечь больше программистов и пользователей или повысить качество приложений. Несмотря на солидный по мобильным меркам возраст, это они вынуждены догонять мобильную OS X, а не наоборот.

Есть и другой пример: игровые приставки. Четверть века назад, когда юный Марк Пилгрим возился с Basic, Nintendo уже продавала приставки NES — куда более закрытые и ограниченные устройства, чем iPad.

Производители приставок по-прежнему контролируют рынок игр куда жестче, чем Apple свой App Store. Средства разработки стоят десятки тысяч долларов, цензура несравнимо суровее, а риск гораздо выше, поскольку бюджеты игр измеряются миллионами долларов. Привело ли это к уменьшению количества, разнообразия и оригинальности приставочных игр?

Нет, не привело. В последнее время разработчики стараются в первую очередь удовлетворить потребности владельцев приставок и лишь затем думают о пользователях PC. Необычные и новаторские игры встречаются на приставках чаще, а инди-игры, много лет прозябавшие в полной неизвестности на PC, впервые вошли в моду лишь после открытия Xbox Live Arcade и WiiWare — приставочных аналогов магазина App Store.

Причина проста. Рискованные эксперименты и качество дорого стоят. Закрытость делает устройство доступнее для широкой аудитории и одновременно уменьшает ущерб, который наносит разработчикам пиратство. В результате у них хватает средств и на обкатку новых идей, и на доведение продукта до ума, и на хороших специалистов.

Именно специалисты, а не любители делают интересные и новые вещи. Если отобрать у графоманов текстовые редакторы, книгоиздание не пострадает. Если завтра закроется Youtube, настоящее кино никуда не денется. Если исчезнет «Хабрахабр», настоящие новостные сайты продолжат работать. Тоже самое и с iPad: если он действительно победит обычные компьютеры, и программисты-любители останутся без возни с Linux и ворованным Visual C, хороших программ не станет меньше.

Пока любители жалуются, что у них отобрали игрушку, профессионалы работают. Впервые за двадцать лет у них появилась возможность переделать персональные компьютеры с нуля и избавиться от накопившихся за много лет проблем. Это перевешивает все недостатки, которые у iPad, конечно же, есть.

комментировать Комментарии 0

Будьте первыми, кто прокомментирует эту статью!

Ваш комментарий
Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.